«Железные люди» вновь учатся ходить

4654687

Механические костюмы, способные дать суперсилу обычным людям, описывались в научной фантастике еще с середины XX века — в своем «Звездном десанте» их «изобрел» Роберт Хайнлайн. Вскоре такие разработки действительно начали пробовать в военном деле, а после — в медицине. Рассказываем о том, как они используются для реабилитации пациентов-колясочников, и какое будущее ждет эти технологии.

Юра и Тони Старк

В детстве Юре Жалнину нравился Тони Старк из «Железного человека». Сейчас Юре 20 лет. Три с половиной года назад он попал в аварию на мотоцикле. Помнит, как взорвалось колесо, полет, удар о камень и как очнулся в больнице обездвиженным, с переломом позвоночника. Полгода он не мог пошевелиться. Еще полгода учился переворачиваться с бока на бок. Потом — сидеть.

Сегодня он заезжает на коляске в одну из комнат в московском центре имени Пирогова. Посередине — стул, на котором «сидит» железный костюм (пояс с фиксаторами, ноги-латы). Двое медработников переносят Юру из коляски на стул и закрепляют на нем конструкцию. Это занимает примерно 10 минут. Юра медленно поднимается со стула, опираясь на костыли. Его ноги, закованные в «латы», распрямляются короткими механическими рывками — так в фильмах двигаются роботы. Один из помощников придерживает его за ручки, прикрепленные к задней части пояса. Юра делает пару осторожных шагов и выходит в больничный коридор.

Экзоскелеты — прогрессивный вид реабилитации пациентов с опорно-двигательными нарушениями. В центре Пирогова их два: первый — американский, второй — российский, который помогали создавать врачи местного отделения реабилитации.

 

«В 2014 году к нам обратились разработчики из компании «ЭкзоАтлет», — рассказывает Ольга Уварова, завотделением медицинской реабилитации. — Инженеры перекладывали человеческий шаг на машину. Мы не задумываемся о том, как ходим, но шаг — это очень сложный процесс. Сначала им требовались постоянные консультации. После — клинические испытания с участием пациентов, они начались в 2016 году. Экзоскелет тестировали 30 «пилотов» — наших пациентов-спинальников (больных с повреждениями спинного мозга — прим. ТАСС). За этим процессом наблюдали специалисты: и наши врачи, и приглашенные эксперты. Мы оценивали безопасность, эффективность методики. И после этого фирма получила разрешение на регистрацию продукта в России и возможность выхода на рынок».

Робот не творит чудеса

В центре Пирогова экзоскелеты используются для реабилитации людей с нарушениями в работе опорно-двигательного аппарата после инсульта, пациентов-спинальников, которые заново учатся ходить после травмы, и «безнадежных» пациентов с полным перерывом спинного мозга, которые самостоятельно ходить не смогут никогда. Но это не чудо. И чудес экзоскелет не творит.

«Экзоскелет протезирует ходьбу, а не восстанавливает, — ставит границы Уварова. — Эти процессы радикально отличаются. Протезирование — это когда мы добиваемся акта ходьбы с помощью каких-то механизмов. А восстановление истинной ходьбы — это когда пациент после применения тех или иных методик сможет ходить сам. У нас есть центральная нервная система, которая состоит из головного и спинного мозга. Чтобы человек пошел, импульсы от головного мозга должны пройти по спинному мозгу, а затем по «корешкам» — в нижние конечности. Если в позвоночнике есть перерыв спинного мозга — импульс никуда не пойдет. Если перерыв полный, эта ткань не восстановится».

Технически экзоскелет — это робот. У него есть кнопка включения. Его нужно подзаряжать каждые 6−8 часов работы. «Мозг» машины умеет самостоятельно ходить, делать повороты, менять скорость и манеру ходьбы. Насколько ему нужен «пилот»? Первым испытателем этого экзоскелета был манекен. Но большинству пациентов в процессе восстановления не нужен робот, который несет его, как куклу. Гораздо полезнее, если сам человек прикладывает усилия и, управляя экзоскелетом, тренируется в разноплановой ходьбе.

«Есть такое понятие, как нейропластичность головного мозга. Есть погибшие нейроны — в результате травмы, а их функцию заменяют живые, которые находятся рядом. Почему были придуманы такие роботы — пациент повторяет шаги по 400−500 раз, и процессы нейропластичности ускоряются, восстановление идет быстрее», — объясняет врач.

Уварова написала диссертацию о том, как медицинские роботы ускоряют восстановление, но не готова говорить, на какой срок.

«Все индивидуально», — говорит она. А еще она не хочет говорить о прогнозах: кто из пациентов будет ходить самостоятельно, а кто — нет. «Все спинальники верят, что пойдут, даже если травме больше 20 лет. Говорят: «Медицина не стоит на месте». Говорят о чуде».

 4654692

Многие пациенты приезжают в стационар на реабилитацию один или два раза в год. Юра — три-четыре раза. Ему трудно не быть активным, до аварии у него была насыщенная жизнь: «Я с 13 лет себя везде пробовал. Работал тамадой, звукорежиссером, менеджером, играл в рок-группе». Сейчас он увлечен предпринимательством: «Первый бизнес — у нас с другом есть станки, мы делаем принты на футболки, кружки. Второй — IT-бизнес. Хочу выучить минимум четыре языка, хочу хорошо зарабатывать. Мечтаю встать на ноги».

Врачи говорят, что есть спинальники, которые не посещают больницы. «Они приняли свои условия жизни, но по-разному. Одни опустили руки — лежат на кровати, другие — занимаются спортом, работают. Одного мужчину мы звали попробовать экзоскелет, а он отказался. Сказал: «Мне некогда. У меня семья, дети, бизнес», — вспоминает Ирина Горохова.

Юра уезжает на коляске в коридор, где только что удивлял всех костюмом «железного человека». Напоследок шутит: «Может быть, я сам как Тони Старк». Завтра его выписывают. Во время этого курса он провел на ногах в экзоскелете 10 часов.



Прокомментировать