Сергей Кашуба, Союз золотопромышленников: Лихие девяностые в золотопромышленной отрасли закончились

МОСКВА, 13 дек – ПРАЙМ, Сергей Падалко. О перспективах роста производства золота, о том почему «Сухой лог» должен достаться альянсу золотодобывающих компаний, и что масштабное воровство золота уже в прошлом рассказал председатель Союза Золотопромышленников России Сергей Кашуба.

 

- Какими вы видите итоги 2016 года по производству золота в России?

- Мы полагаем, что рост общего производства будет небольшой — в рамках 1% – до 297 тонн. Исходя из результатов девяти месяцев 2016 года, по добычному золоту рост составил всего 1,6% (до 176,6 тонны), попутка выросла на 16% (до 11,3 тонны). Одновременно с этим мы видим снижение производства из вторичного сырья на 15% (до 26,4 тонны) и увеличение производства золота в концентратах, которые вывозились за рубеж — на 25% (до 4,986 тонны). Таким образом, за 9 месяцев производство золота из минерального сырья выросло на 3%. Это говорит о том, что в России добыча из недр продолжает увеличиваться уже шестой год подряд. И за этот период мы поднялись в мировом рейтинге с шестого на третье место. Мы полагаем, что этот рост был связан с вводом новых мощностей, и он в обозримом будущем будет продолжаться, но не такими темпами, как раньше.

 

- Какое место в мире займет Россия по итогам 2016 года? 

- По производству золота из минерального сырья мы твердо сохраним третье место в мире и второе место по общему производству, но это с учетом переработки из вторичного сырья.

 

- Можно ли прогнозировать объемы производства золота в России в 2017 году?

- Все зависит от ввода новых мощностей. В 2016 году дали хороший плюс месторождения «Павлик» (Магаданская область) и «Аметистовое» (Камчатка). В 2017 году ожидается начало добычи с Угахана (Иркутская область), и, я надеюсь, «Павлик» с «Аметистовым» выйдут на проектную мощность. Кроме этого у нас будет увеличение производства концентратов — за 9 месяцев их производство выросло почти на 2 тонны в основном за счет того, что появился концентрат у «Полюса».

Так что в 2017 году у нас тоже может быть небольшой рост. 

 

- Мы уже прошли положительный эффект от девальвации рубля? Что произошло в отрасли из-за санкций и девальвации?

- Самый пик положительного влияния от девальвации рубля уже пройден, но он еще будет ощущаться в отрасли как минимум весь 2017 год. Это хорошо видно по операционным расходам компаний в России, если сравнивать их с затратами компаний, которые работают за рубежом. И по себестоимости производства, и по совокупной себестоимости с учетом поддерживающих капвложений и затрат на геологоразведку.

Такие низкие затраты позволяют нам часть получаемой маржи направлять на расширение производства, модернизацию. Например, Polymetal внедрил более безопасную систему разработки на Майском месторождении (Чукотка), компания «Полюс» завершила реконфигурацию золотоизвлекательной фабрики на месторождении «Титимухта» (Красноярский край) и приступила к проекту кучного выщелачивания на Куранахе (Якутия). Компания Petropavlovsk начала подготовку подземной добычи руды на месторождении «Пионер» (Амурская область).

Из-за санкций мелкие предприятия, которые работают на россыпях, стали чуть больше покупать Белазы, которые и раньше покупали. Кто-то стал покупать китайское оборудование для золотоизвлекательных фабрик и реагенты. Но это не импортозамещение, это скорее замещение одного рынка другим. Например, те же китайцы просто стали делать некоторое оборудование лучше, чем прежде, а санкции просто нас подтолкнули более внимательно посмотреть на китайский рынок.

 

- Занимаются ли геологоразведкой по-прежнему только крупные компании?

- Если в целом говорить про геологоразведку, которую ведут крупные и средние компании, существует целая группа юниорных предприятий: канадская Silver Beer, у которой есть месторождение серебра «Мангазейское» в Якутии. Мы видим британскую Amur Minerals – с участком недр федерального значения, медно-никелевое месторождение с платиноидами «Кун-Манье» в Амурской области. Мы видим такую же, активную шведскую компанию Kopy Goldfields в партнерстве с «Высочайшим» на месторождении «Красное» в Иркутской области. Есть и другая шведская компания – Auriant Mining, которая ведет добычу и геологоразведочные работы в Республике Тыва и в Забайкалье. Там же в Забайкалье работает юниорная компания – Mangazeya Mining.

Еще можно назвать «Золотую лигу» — месторождение Нони в Хабаровском крае; «Геоцентр» – «Игуменовское» месторождение в Магаданской области, и есть еще десятки таких компаний, которые можно считать юниорными – взяли лицензию, вкладывают деньги, ведут геологоразведку, ставят запасы на баланс, делают проектирование, то есть готовят месторождения к освоению.

Если говорить в целом, как обстоят дела в геологоразведке, то количество лицензий, выданных по заявительному принципу для объектов с прогнозными ресурсами категории Р3, просто зашкаливает: за два прошедших года было выдано более 600 лицензий, при этом по половине из них были сделаны проекты на проведение геологоразведочных работ, из которых большая часть получила положительные заключения. Одновременно с этим, при увеличении количества выданных лицензий по заявительному принципу, количество денег, которое идет в эти проекты, пока не увеличивается.

 

- Какие инициативы в правительстве и на законодательном уровне продвигает Союз золотопромышленников в настоящий момент?

- Мы хотим, чтобы заявительный принцип на предоставление геологоразведочных лицензий распространялся и на участки с ресурсами категорий Р2 и Р1 (а не только Р3). Количество участков, которые предоставляются недропользователю в соответствии с заявительным принципом, предлагаем увеличить до шести, а площадь, на которой они могут располагаться, расширить до 1000 квадратных километров. Если мы не можем поднять инвестиционную привлекательность наших недр на уровне Р3, то давайте перейдем на Р2 и Р1. Ничего страшного не произойдет, может быть из состояния Р1 проект быстрее перерастет в новое качество и найдет инвестора на дальнейшее развитие. Эти предложения мы уже обсуждали с Роснедрами, и они сейчас находятся в пограничном состоянии – как подступить к этим темам, так как внутри правительства есть разные мнения по этому вопросу.

Мы хотим, чтобы геологоразведка развивалась. Минприроды тоже в этом заинтересовано.

Из старых инициатив — это, конечно, порог для стратегических месторождений в виде 50 тонн запасов золота. Сегодня мы эту работу продолжаем, потому что абсолютно очевидно: объект в 50 тонн — это рядовое месторождение коренного золота, и это ограничение препятствует проведению геологоразведки на еще большее количество запасов. 

Единственно что, мы сейчас предлагаем ограничение не в 250 тонн, а в 150 тонн. То есть наше предложение стало более умеренное. 

 

- Аукцион по освоению месторождения Сухой Лог запланирован на конец января 2017 года, кому под силу освоение этого месторождения?

- Там должен быть альянс, потому что такое сложное месторождение в одиночку крайне сложно осваивать. Это должен быть альянс крупных золотодобывающих компаний.

«Полюс»PLZL сейчас в максимальной подготовке. По части работы с упорными рудами сейчас лидирует PolymetalPOLY. И следующая составляющая такого альянса – это мощный инжиниринговый партнер и еще — мощный финансовый институт.

 

- Во всем мире растут объемы вторичной переработки на фоне высоких цен на золото. Как обстоит ситуация в России? 

- В 2016 году впервые за последние годы произошло падение производства золота из вторичного сырья. Видимо, пик его производства был пройден в прошлом году в связи с изменением законодательства (ювелирам запретили перерабатывать лом), и текущий год станет первым годом снижения производства золота из вторичного сырья.

Запасы ломов не безграничные, и, наверно, мы увидим с 2017 года выход на какие-то ровные, но пониженные объемы. 

 

- Какова ваша экспертная оценка незаконной ежегодной добычи золота в России? 

- Оценка, опубликованная на сайте Минприроды в 10 тонн, дана со ссылкой на неназванных экспертов, что само по себе странно. Очень бы хотелось узнать, откуда взялась эта цифра.

До интервью руководителя Гохрана, который говорит, что речь идет о десятках килограммов, цифра в 10 тонн вызывает только недоумение.  Мы сами своими руками делаем отрасль инвестиционно-непривлекательной. Получается, что инвестору говорим: давайте, вкладывайте в геологоразведку в нашей стране, добывайте золото, а там дальше вас ждет воровство, по 10 тонн каждый год.

Хочу обратить внимание на то, что сегодня золотодобывающая отрасль в России полностью частная. Имеет частную охрану, своё оружие… Это не лихие девяностые, когда это (воровство, — примечание Прайм) было возможно, — те времена уже давно закончились. Отрасль стала нормальной, прозрачной. Добытчик еще не успел золото добыть, а инкассация уже с вертолетом возле золото-приемной кассы стоит. Только появился слиток в Доре, а у тебя уже покупатели в очереди, которые оплачивают сразу 85% его стоимости.

Поэтому лично я склонен верить руководителю Гохрана. Всё остальное – слухи, домыслы и предположения.

 

- Каков Ваш прогноз цены на золото?

- Мы продолжаем сохранять наш прогноз средней цены на золото в текущем году на уровне 1250 долларов за унцию. 

И, в общем-то, из тех факторов, которые могли бы играть повышательную роль в динамике цены, — только действия ETF-фондов. Они по-прежнему продолжают скупать золото, но, в определенном смысле, они это делают по инерции.

Все остальные позитивные факторы ушли. Основной негатив, который давит на цены после выборов президента США, это сильный доллар к корзине валют и ралли на американском фондовом рынке. В такой ситуации золото страдает, инвесторы перекладываются в растущие акции американских компаний.

Свой прогноз по цене на следующий год мы будем делать исходя из экономической программы г-на Трампа, которая будет объявлена в начале февраля 2017 года. Пока же большинство экспертов, банкиров и аналитиков считают, что золото в большей степени находится под давлением негативных для него факторов. 

 

Полный текст интервью можно найти по этой ссылке.

Прокомментировать